ИТМиВТ - Институт точной механики и вычислительной техники С. А. Лебедева РАН
Институт точной механики и вычислительной техники им. С. А. Лебедева РАН - научно-исследовательский институт в области информационных технологий, вычислительной техники и микроэлектроники
English
Главная страница Контактная информация Карта сайта и поиск
Об институте Решения Проекты Образование

П.П. Головистиков, к.т.н.: «Первые годы ИТМ и ВТ»

…Говорят, что вся схема БЭСМ у Сергея Алексеевича Лебедева была записана на папиросных коробках «Казбек» или на отдельных листках. Это неверно. Она заключалась в толстых тетрадях (и не одной). В них самым скрупулезным образом были изображены все структурные схемы машины, они были продуманы до мелочей. Расписаны все возможные случаи их работы. Приведены временные диаграммы работы блоков. Подробно расписаны на разных примерах все возможные случаи выполнения отдельных операций со всеми нюансами. И весь этот огромный объем информации он начал передавать нам. Меня он ориентировал на арифметическое устройство, хотя хотел, чтобы я знал работу и других блоков, и машины в целом, а К.С. Неслуховского — на устройства управления, на работу машины в целом. Конечно, трудно было за короткое время переварить весь этот большой объем информации. Понимая мои трудности, для закрепления материала он устраивал мне серию контрольных вопросов, вроде таких: «Как изменится структура арифметического устройства, если отрицательные числа будут представляться в машине не дополнительным кодом, а обратным», или «в каких случаях при сложении и вычитании к дополнительному разряду надо прибавлять единицу, а в каких — нет, и почему это так».

С получением подробной информации о будущей машине мне совершенно по другому представился смысл той работы, которой я занимался. Теперь можно было макетировать совершенно конкретные схемы, устройства. В качестве основы для дальнейшего макетирования узлов БЭСМ Сергей Алексеевич выбрал элементы и схемы, разработанные в Отделе точной механики. Я начал вести работы по макетированию арифметического устройства (АУ). Вместе с С.А. Лебедевым мы определили объем макета АУ. Предполагалось сделать макет на 16 разрядов для чисел и на 4 разряда — для порядков. Наметили основные черты его конструкции. Я начал прорисовывать эскизы конструкции, чтобы можно было начать изготовление, чертить электрические схемы плат. Тогда механики изготовляли конструкцию по эскизам, сделанным в основном от руки, а монтажники выполняли монтаж по электрическим схемам под наблюдением инженера. Монтажные чертежи выполнялись в исключительных случаях, где важно было расположить отдельные элементы в нужных местах или где трудно было по электрической схеме монтажнику расположить элементы схемы. Мы тогда не знали той громоздкой технической документации, которая существует сейчас. Любая новая задумка могла быть сразу же промакетирована или введена в электрическую схему платы. Тем не менее, объем работ предстояло выполнить огромный, людей не хватало. Приходилось работать, не считаясь со временем, с раннего утра до самого позднего вечера. Да и дома, даже ночью все время думалось: как лучше сделать то или это. Работа была очень трудная. Но какая она была интересная! Очень приятно было работать непосредственно с Сергеем Алексеевичем. Он вникал во все мелочи, но делал это неназойливо, незаметно. Никогда не навязывал своего мнения, особенно в мелочах. Если он видел, что делается что-то не так, он в деликатной форме доказывал, как можно сделать лучше, и ты всегда с ним соглашался. Он всегда охотно принимал предложения других, ценил инициативу и всегда выдвигал людей инициативных. И если твое предложение было не хуже, чем его (или даже они были эквивалентны), он принимал твое предложение. Особенно эти качества Сергея Алексеевича я почувствовал много позднее, когда был уже зрелым специалистом, когда я под его руководством и при его непосредственном участии разрабатывал структуру машины М-20. А в описываемый период я еще только начал учиться у Сергея Алексеевича и каких-либо существенных предложений дать не мог. Когда Сергей Алексеевич раскритиковал некоторые мои схемы при нашем первом знакомстве, эта критика выражалась приблизительно так: «Почему Вы сделали так? Может быть, лучше было бы сделать следующим образом? Подумайте»…

…Летом 1952 г. изготовление машины БЭСМ в основном было завершено. Началась наладка. Машина была установлена в комнате 105 на первом этаже здания. Эта комната в то время представляла большой длинный зал, начинавшийся от проходной и кончавшийся концом здания. В наладке принимали участие все разработчики машины. Самое активное участие в наладке принимал Сергей Алексеевич Лебедев. Он все это время находился в комнате 105, работал, как и все, с приборами, с паяльником. Работа была напряженная. Почти ежедневно мы с Сергеем Алексеевичем спешили попасть на последний автобус (тогда единственный автобус № 5 имел конечную остановку около ВЦСПС). А утром снова на работу. Многие сотрудники работали в сменах. Работа велась круглосуточно. Постепенно работа машины становилась все более надежной. Здесь следует отметить, что основной особенностью работы ламповой машины являлась следующая. Главным источником неисправностей была электронная лампа: многие лампы выходили из строя в первые часы работы. Но если лампа проработала в машине несколько сотен часов, ее выход из строя становился маловероятным. Этот эффект пытались устранить специальными тренировками ламп в экстремальных режимах. Но к заметному результату это не приводило.

Итак, в I квартале 1953 г. БЭСМ была налажена, а в апреле 1953 г. была принята Государственной комиссией в эксплуатацию. Ее надежность была хорошей.

В заключение хочется сказать следующее. Когда я оглядываюсь на то далекое время с современных позиций, наши разработки кажутся примитивными, наши рассуждения, взгляды — наивными. Но ведь все, что мы делали, выполнялось впервые. Наверное, создать первое простое (с современных позиций) устройство было так же сложно, как сейчас создать сложнейший узел на современной элементной базе. Машина БЭСМ АН СССР была создана за очень короткий срок — 2,5 года. Она была так быстро сделана не потому, что она была проста, как кажется сейчас, а потому, что тогда мы трудились, не считаясь со временем. Была напряженная, целеустремленная работа. Никто нас не понукал, не заставлял так работать. Просто работа была очень интересная. Мы не знали тогда громоздкой пахнувшей бюрократизмом технической документации, которая существует сейчас и которая рассчитана на низкую квалификацию работников заводов. Мы не составляли решений, не выпускали бюрократических документов. Наши головы были заняты только непосредственно нашей работой над машиной, как лучше ее выполнить. Любое наше решение могло быть очень быстро реализовано. Я думаю, все, кто стоял у истоков электронной цифровой вычислительной техники, кто работал с Сергеем Алексеевичем Лебедевым, у него учился, могут с гордостью, без хвастовства сказать: мы были первыми!

 

© 1948—2016 «ИТМиВТ»
Версия для печати Контактная информация