ИТМиВТ - Институт точной механики и вычислительной техники С. А. Лебедева РАН
Институт точной механики и вычислительной техники им. С. А. Лебедева РАН - научно-исследовательский институт в области информационных технологий, вычислительной техники и микроэлектроники
English
Главная страница Контактная информация Карта сайта и поиск
Об институте Решения Проекты Образование

В.Н. Лаут, д.т.н.: «Как я попал в ИТМ?»

…Весной 1951 г. я окончил МЭИ по специальности «автоматика и телемеханика». Еще раньше, в 1950 г., девять студентов МЭИ были направлены в ИТМ и ВТ на преддипломную практику. Я был одним из этой девятки. Заведующим лаборатории, куда нас определили, был Сергей Алексеевич Лебедев. От него мы впервые услышали о возможности создания электронной вычислительной машины. В программе обучения МЭИ, как, впрочем, и любого другого вуза нашей страны, эта тема отсутствовала; не было и книг по этой тематике, так как не было еще и самих ЭВМ.

СА прочитал нам серию лекций по структуре ЭВМ, логике работы ее узлов, принципам электроники элементной базы, двоичной арифметике, основам программирования. Через несколько лет образуется при Физтехе кафедра вычислительной техники и СА станет заведующим кафедрой. В основу курса, который он будет там читать, лягут лекции, прочитанные нам.

Темой дипломной работы каждого из девятки стала разработка и макетирование одного из узлов (устройств) БЭСМ (большой электронной счетной машины) — первой большой отечественной машины.

Так мы стали «специалистами по вычислительной технике».

Мне досталась тема: разработка оперативной памяти (ОП) с малым временем доступа. Эта работа предполагала использование новых электронных приборов — «потенциалоскопов», разработка которых только началась в одном из подмосковных институтов.

Устройство памяти на потенциалоскопах (специальных электронно-лучевых трубках) сильно отличалось по конструкции и схемотехнике от других устройств машины и требовало большего времени для проектирования и изготовления.

Чтобы выиграть время и приступить к отладке машины, не ожидая готовности оперативной памяти, СА предусмотрел разработку временного варианта памяти на ртутных линиях задержки. Эта память имела большое время доступа, что не позволяло достичь высокой производительности машины. Но зато к моменту готовности основного варианта оперативной памяти вся остальная часть машины уже функционировала. Подключение новой памяти позволило выйти на немыслимую по тем временам производительность — 10 тыс. операций в секунду.

Важным результатом создания БЭСМ стало то, что перед учеными и разработчиками различных отраслей техники открылись принципиально новые возможности решения научных и технических задач. С самого начала опытной эксплуатации машины, наряду с чисто вычислительными задачами, были опробованы первые программы, имитирующие интеллектуальную деятельность человека. Так, например, шахматная программа решала двух- и трехходовые задачи намного быстрее, чем лучшие шахматисты института. Оказались успешными и первые попытки перевода с одного языка на другой. Инженеры, обслуживающие БЭСМ, играли с машиной в простые логические игры (типа «крестики-нолики»).

Но, может быть, не менее важно то, что в процессе разработки первой машины сложился коллектив, состоящий, в основном, из молодых инженеров, фанатично преданных вычислительной технике; она была их работой и их хобби.

СА с самого начала сделал ставку на молодежь. Когда наша девятка студентов МЭИ пришла к Лебедеву, в его лаборатории было только два инженера: П. Головистиков и К. Неслуховский. Мы благополучно защитили дипломные проекты. Защита происходила в стенах ИТМ и ВТ (была создана специальная выездная приемная комиссия). Осталось преодолеть еще один барьер — все мы были распределены в разные места, но не в ИТМ и ВТ. Я, например, — в Пензу, В. Бурцев, В. Мельников, С. Кузнецов, В. Смирягин, А. Федоров и другие из нашей группы — в МГБ. Академик М.А. Лаврентьев, в то время — директор института, куда-то съездил (говорили, что к Л.П. Берия), и нас перераспределили в ИТМ.

Далее коллектив, руководимый Лебедевым, рос, главным образом, за счет ежегодного притока молодых специалистов — выпускников МЭИ, МИФИ, МФТИ, института связи и других вузов Москвы.

С.А. был творческим человеком: он следил за ходом разработки всех устройств БЭСМ, обсуждал ее результаты и сам предлагал решения технических проблем, регулярно встречаясь с нами, молодыми инженерами. Он знал всю машину и участвовал в ее отладке, проводя часы за центральным пультом, отыскивая причины сбоев или отказов.

И во всех следующих разработках вычислительных машин он всячески поощрял оригинальные схемотехнические и конструктивные решения. Он был убежден, что копирование иностранных машин негативно скажется на развитии нашей вычислительной техники и приведет к вечному отставанию параметров наших машин от мирового уровня.

Не удивительно, поэтому, что безламповая машина БЭСМ-6, вся электроника которой была основана на полупроводниковых транзисторах и диодах, и основными разработчиками которой были инженеры, прошедшие школу первой БЭСМ, может быть охарактеризована, как «концептуальная модель» (таким термином на автосалонах называют новые модели автомобилей, имеющие ряд принципиально новых конструкторских решений). Действительно, ни по структуре, ни по логике работы устройств, ни по элементной базе БЭСМ-6 не имела аналогов среди современных ей ЭВМ. Ее особенности, например: виртуальная оперативная память, использование собственной памяти процессора (КЭШ) и многое другое вошло в широкую практику создания следующих поколений ЭВМ через несколько лет после начала серийного выпуска БЭСМ-6. БЭСМ-6 серийно выпускалась около 20 лет.

 

© 1948—2016 «ИТМиВТ»
Версия для печати Контактная информация